РАБСТВО В США

Госсекретарь США Джон Керри на презентации доклада Госдепартамента «Современная работорговля-2013» (2013 Trafficking in Persons):

Доклад основан на фактах и здравом смысле. Масштабы современного рабства – это десятки миллионов человек, живущих в условиях эксплуатации… Люди без голоса и без имен – их не знает никто, кроме их близких – смотрят на нас, надеясь на то, что мы поможем им обрести свободу. Проблема современного рабства существует во всех странах мира… Государства, деятельность которых в сфере борьбы с работорговлей негативно оценена в докладах Госдепартамента, в два раза чаще начинают предпринимать решительные меры для борьбы с этим злом. Мы должны делать это до тех пор, пока современное рабство не будет окончательно и навсегда уничтожено
Для справки. В докладе Госдепартамент ранжирует государства мира по трем группам: в первую заносятся страны, действия которых полностью соответствуют положениям законам США о помощи жертвам торговцев людьми и борьбе с подобными преступлениями; во вторую – государства, которые предпринимают серьезные усилия в этом направлении; в третью – страны, которые не соответствуют стандартам такого рода, и не проявляющие заметных усилий для исправления ситуации. В этом году, Китай и Россия попали в третью категорию, наряду с Узбекистаном, Ираном, Северной Кореей, Кубой, Суданом и Зимбабве.
Первые английские колонии в Северной Америке основаны на костях белых рабов
США
До появления рабов-негров в колониях Англии трудились белые рабы — обязанные слуги. Основную массу обязанных слуг составляли тысячи копигольдеров и прочих мелких крестьян-держателей, согнанных с земли в Англии и Ирландии, а также разоренных промышленным переворотом ремесленников, которые продавали себя «на срок» еще в Англии для оплаты проезда в Америку.
Во время тяжелого путешествия через океан многие из них погибали от голода, болезней, кораблекрушений. По прибытии на американский материк, если в гавани не находилось покупателей, белых рабов, прикованных друг к другу, водили в поисках покупателя по селам и городам. В число белых рабов попадали и продаваемые за долги колонисты. Существовали и другие, подчас нелегальные способы добывать белых рабов для колоний. Так, например, практиковалась кража детей в Англии для продажа в рабство в Америке. Политические и уголовные преступники, бродяги и нищие из Англии, где бродяжничество преследовалось как уголовное преступление, также пополняли кадры белых рабов в колониях.
Положение белых рабов часто было не лучше, чем черных. Хозяин являлся их временным владельцем и поэтому совершенно не был заинтересован в сохранении их жизни и здоровья по истечении срока контракта. За попытку к бегству их подвергали самым свирепым наказаниям, вплоть до смертной казни. По истечении срока контракта, обычно семилетнего, обязанные слуги получали одежду, мушкет, немного денег. В некоторых колониях существовали законы о наделении их землей. Но часть обязанных слуг не выдерживала непосильного рабского труда и погибала до своего освобождения.
…К 1610 г. в Виргинию было завезено около 500 поселенцев. К весне указанного года в живых осталось всего 60 — еле двигавшихся, упавших духом, осажденных индейцами, непрерывно ссорившихся.
К этому времени Лондонская компания добилась от короля большей самостоятельности. Члены Виргинского совета и казначей, который осуществлял текущее управление делами, избирались теперь акционерами, которые на регулярно созываемых общих собраниях решали важнейшие вопросы.
В колонии постепенно складывалась определенная общественная структура. Высший слой общества Виргинии составляли члены колониальной администрации во главе с губернатором, средний слой — немногочисленные английские джентльмены, акционеры компании и другие поселенцы, которые сами оплатили свой переезд в Америку. Это были фримены колонии. Низший слой включал людей, посланных в Америку за счет Виргинской компании. С ними заключался контракт на определенный срок (7 лет, иногда менее), в течение которого они обязывались за «достаточно разумное» питание и снаряжение выполнять поручаемую им работу по специальности или любую, предписанную колониальной администрацией. Предполагалось, что после окончания срока контракта каждый из них получит земельный надел. Однако конкретных обязательств компания на себя не брала. Законтрактованные поселенцы назывались сервентами.
Сервенты (servant — англ.: слуга) рекрутировались главным образом из обездоленных людей, а частично набирались из уголовных преступников. Иначе говоря, значительная часть колонистов отправлялась в Виргинию против собственной воли или в силу крайней нужды. Ехали они в неизвестную страну с едва тлевшей надеждой на получение клочка земли в далеком будущем. Согласно тогдашнему английскому законодательству положение сервентов мало чем отличалось от положения рабов.
Следуя инструкциям, губернаторы прибегали к драконовским мерам наведения порядка, стараясь добиться от колонистов максимальных усилий при исполнении ими работ. Это, а также размещение колонистов в «общем доме», совместный обязательный труд, нормированное распределение продуктов и их постоянная нехватка, страх перед нападением индейцев, заставлявший быть всегда начеку, делали жизнь колонистов каторжной в условиях военного поселения. Охотников ехать в колонию становилось все меньше.
Право на получение надела за переезд в колонию или за отправку туда поселенца со временем стало именоваться подушным правом. Оно послужило для многих отправной точкой для расширения своих земельных владений. Однако первыми крупными землевладельцами Виргинии в основном оказались высшие служащие компании и колониальной администрации, которые за исполнение своих обязанностей получали теперь наделы в сотни акров в соответствии с занимаемым положением и в награду за «усердие». Вводимые правила допускали землевладение объединенных собственников — «ассоциаций», которые составлялись из людей, субсидировавших отправку в колонию поселенцев. Некоторые ассоциации стали таким путем владельцами огромных территорий. Подушное право сервентов на земле ассоциаций компания не определяла. Оно оговаривалось в контрактах, заключаемых сервентами и их нанимателями.
Человек, оплативший свой проезд и проживший в Виргинии три года, приобретал права владельца одной акции; сервент компании, отслуживший 7 лет (случалось редко из-за огромной смертности сервентов),— такое же право с обязательством выплачивать фиксированную ренту (квит-ренту) в 2 ш. («старые колонисты»). Человек, оплативший свой проезд, по истечении трех лет должен был получить 50 акров при ренте в 1 ш.; сервент, отправляемый компанией,—такой же надел и при той же ренте через 7 лет («новые колонисты»). Земля предоставлялась в вечное наследственное пользование, номинально оставаясь королевской землей, уступленной компании по хартии.
Для борьбы с голодом (и для экономии средств) компания и ее губернаторы принуждали колонистов заниматься хлебопашеством и скотоводством, отдавали приказы освободить землю от табака. Усилия, не принесшие результатов. Виргиния переживала тогда «табачную лихорадку», которая затянулась на долгие годы. Она стимулировалась тем, что прекрасно прижившийся в колонии табак пользовался большим спросом в Европе и стал единственной доходной отраслью местного хозяйства. Представлялось проще купить необходимое на выручку от проданного табака, чем с большими усилиями осваивать другие культуры или разводить скот. Ожидаемое обогащение от табачных плантаций приходило к немногим, но приходило. Поэтому табак рос на землях губернатора, его разводили священники, все, кто имел хотя бы крошечный участок земли. В Виргинию ехали, чтобы заниматься табаководством.
«Табачная лихорадка» разожгла в колонистах страсть к наживе, удовлетворить которую можно было расширением посадок табака и увеличением рабочих рук в табачном хозяйстве. Это привело к более хищному и безжалостному вытеснению индейцев с их земель и попыткам превращения их в рабов. В марте 1622 г. индейцы ответили на это восстанием, целью которого было изгнание чужестранцев. Было убито более 300 колонистов. Многие умерли от лишений, оставшись без крова и припасов. После «бойни», как в английской и американской историографии именуется восстание индейцев, в колонии проживало менее 500 жителей, влачивших жалкое существование…
Земля Виргинии в значительной части была еще девственной. Расчистка ее для основания табачной плантации поглощала много времени и значительные силы. Разведение табака — трудоемкая работа. За 5—6 лет он истощал почву, что требовало перенесения плантации на другое место, которое было необходимо готовить заново. Без рабочей силы, дополнительной к той, которой мог обладать один колонист, пусть с семьей, создать доходную плантацию было очень трудно. Дополнительная рабочая сила — сервенты — доставлялась из Англии за немалые деньги.
Иначе говоря, чтобы вести доходное хозяйство, необходимы были средства. Бывшие акционеры и колониальные чиновники не всегда имели их в достаточном количестве, а также не всегда обладали нужными деловыми качествами. Поэтому с течением времени крупными влиятельными землевладельцами и табачными плантаторами становились главным образом предприимчивые люди, располагавшие средствами. Добывались эти средства зачастую самыми темными путями, порой ценой преступлений.
Средства пускались «в дело». В Виргинии это было экстенсивное табаководство, ориентируемое на экспорт для получения коммерческой прибыли. Тех, кому удалось разбогатеть, ведя плантационное хозяйство, историческая традиция называет «виргинскими аристократами», хотя, как правило, в их жилах не текло ни капли «голубой крови».
Потребность в средствах для ведения плантационного хозяйства увеличивалась по мере постепенного падения цен на табак (конкуренция английских Бермудских островов, колоний других держав), что толкало к расширению посадок табака. Отсутствие средств на приобретение дополнительных подушных прав и сервентов делало бедных землевладельцев неконкурентоспособными. Их положение осложнялось к тому же политикой метрополии, стремившейся поднять цены на табак сокращением его посадок или уничтожением низких сортов. Если повышение цен при этом компенсировало в какой-то мере потери крупных землевладельцев, то потери мелких оказывались невосполнимыми, что вело к разорению. За счет освободившихся сервентов число мелких землевладельцев почти не увеличивалось.
С ликвидацией компании (в 1624 г. Яковом I) перестало действовать введенное ею, но еще не успевшее войти в полную силу правило о наделении сервентов землей. Для частных контрактов такое правило с самого начала не было обязательным. Никакого нового законодательства в этом направлении не появилось. Перемены же, происшедшие в жизни Виргинии после ликвидации компании, создали условия, при которых положение сервентов не могло не ухудшиться. Заинтересованность хозяев в рабочих руках и интенсивности труда сервентов привела к усилению эксплуатации последних. Укрепление позиций местных «аристократов», их присутствие в совете колонии — главном судебном учреждении страны — позволяли им устанавливать правовые нормы, которые служили их интересам. Такой нормой становилось постепенно подписание контракта только хозяином. Так бывало и ранее, но обманным путем. В результате представление о сервенте как о юридическом лице изживалось, утверждался взгляд на него как на часть имущества хозяина, которым тот мог распоряжаться так же свободно, как остальным своим имуществом.
Обязательство о передаче земли сервенту, даже если оно включалось в контракт, во многих случаях не выполнялось с помощью всяческих уловок (долги, возмещение нанесенных убытков, умышленное уничтожение хозяевами контрактов, и т. д.). Нередко оно выполнялось недобросовестно — выделением неочищенного или трудновозделываемого участка, который колонист не мог обработать физически. Даже приличный надел часто оказывался не под силу бывшему сервенту, не имевшему средств на обзаведение необходимым инвентарем и семенами. Его возвращали бывшим хозяевам за мизерную плату, иногда просто забрасывали, ища счастья в другом месте. Условие о предоставлении земельного участка заменялось иногда другим — выплатой небольшого вознаграждения, как правило табаком или выдачей одежды и необходимых инструментов, разумеется по истечении срока контракта. Хозяева зачастую не выполняли и этих условий. Суровость обращения с сервентами и жестокость применяемых к ним наказаний были обычаем виргинской жизни.
Косвенное и прямое принуждение, насилие лежали с самого начала в основе отношения к сервенту. Даже если он добровольно соглашался ехать в Америку, то не от хорошей жизни подписывал кабальный контракт. Насилие, скрытое или открытое, лишало сервента земли в Виргинии и во всяком случае затрудняло ее получение. Это была экономическая потребность хозяйства колонии. Плантационному хозяйству колонии требовались именно сервенты — бесправные, закабаленные работники без земли, чей труд обеспечивал производство табака на продажу и получение от этой продажи коммерческой прибыли.
Сервенты Виргинии являлись теми экспроприированными тружениками (составляя их часть), которые в Англии, лишившись земли и орудий труда, становились пополнением и резервом работников капиталистических мануфактур, а также батраками и арендаторами у землевладельцев, переходивших на буржуазные методы ведения хозяйства. Иначе говоря, в Виргинии создавалось капиталистическое производство, но на уровне и в форме, которые соответствовали времени и месту: неразвитым тогда капиталистическим отношениям в Англии и специфическим условиям производящей табак колонии. ЗО-е годы XVII в. были периодом становления в Виргинии отношений, просуществовавших до конца колониального периода.
Сервенты оказывали посильное сопротивление эксплуатации и угнетению: убегали в леса, жаловались на хозяев колониальным властям и в местные суды, убивали хозяев за причиненные обиды. Однако вера в освобождение по истечении срока контракта и надежда на получение земельного надела, с одной стороны, суровость наказаний за неподчинение хозяевам и побеги — с другой, а также страх перед индейцами сдерживали освободительные порывы и мешали сколько-нибудь серьезной организации сил для активных выступлений.
Хотя приток сервентов в указанные годы не прекращался, он не удовлетворял потребностей виргинского хозяйства. Делались неоднократные попытки превратить в рабов индейцев. Все они не дали сколько-нибудь заметных результатов. Индейцы или сопротивлялись порабощению, или уходили из мест, близких к европейским поселениям. Захваченные в плен и обращенные в рабов убегали или гибли, не вынеся неволи.
Поэтому к плантационному хозяйству сразу же были приобщены появившиеся в колонии новые рабочие руки. То были руки черных невольников — рабов не временных, не по контракту, рабов пожизненных. Первую партию негров-рабов продал виргинцам в 1619 г. голландский капитан. Английские купцы и виргинские плантаторы не сразу поняли представлявшиеся им возможности работорговли и рабовладения…
Источник: http://www.sdelanounih.ru/na-chix-kostyax-stroilis-pervye-anglijskie-kolonii-v-severnoj-amerike/#more-6688

Белые рабы в США и Британии

06.02.2013   Европа, США 
Белые дети-рабы, работающие в шахте в Англии, 19-ый век. Слева двое детей практически без одежды. Так работалии мальчики, и девочки. 
Майкл Хоффман © 1999

Два года назад австралийский премьер-министр отказался выразить «должное почтение» королеве Великобритании во время ее государственного визита в Австралию. На это член британского парламента от консервативной партии Терри Дикс сказал: «Это страна бывших уголовников, так что не стоит удивляться грубости их премьер-министра». 

Подобное оскорбление было бы невозможным представить себе в отношении людей любого другого класса или расы, но не в отношении потомков белых рабов. Большинство из австралийских «уголовников» отправлялись в неволю за такие «преступления» как кража нескольких метров веревки, рубку деревьев в поместье аристократа или забой овцы, чтобы накормить умиравшую от голода семью. 
Заносчивое пренебрежение со стороны аристократии тем холокостом, который произошел с белыми бедняками и рабочим людом Британии, продолжается и в наши дни, потому что история той эпохи почти начисто вычеркнута из нашей коллективной памяти. 
Если и признается существование в Америке белых рабов, то почти всегда их называют «договорным крепостничеством» или частью торговли заключенными, которая после 1776 года переместилась из Америки в Австралию. По закону Уолтема от 1723 года в Америку привезли, вероятно, 100.000 «уголовников».
Те крепостные по договору, которые отрабатывали такой немалый срок от четырех до семи лет, надраивая хозяйское серебро и фарфор, а затем занимали место в колониальном высшем обществе, составляли крохотную часть от тех сотен тысяч белых рабов, которые с начала 17 века умирали в этой стране  от тяжелой работы. 
Примерно пятая часть всех прибывавших в американские колонии были белыми рабами, и они были первыми рабами Америки. Эти белые оставались рабами всю свою жизнь задолго до того, как там появились негры. Это рабство также было наследственным. Дети белых рабов тоже становились рабами. 
Белых продавали на аукционах, при этом детей могли оторвать от родителей и продавать отдельно, а жен разлучали с мужьями. Чернокожие владельцы собственности расхаживали по улицам северных и южных городов Америки, а в это же время белые рабы надрывались на сахарных заводах Барбадоса и Ямайки и на плантациях Виргинии. 
Истеблишмент создал ложный термин «контрактная неволя», чтобы объяснить и преуменьшить сам факт рабства среди белых. Но «крепостные» белые в первые десятилетия существования США называли себя рабами. Девять десятых белого рабства в Америке проходило без всяких контрактов в соответствии с так называемой «традицией страны», что оказывалось пожизненным рабством, которое осуществлялось белыми же работорговцами. 
Согласно законам Джорджа Сандис в Виргинии белые попадали в рабство «навсегда». Белые, приписанные к виргинской колонии Берклиз Хандрид, должны были служить «вечно». Эти сведения были старательно убраны из настойчиво рекомендуемых справочников, таких как вызывающая усмешку книга Эбота Эмерсона Смита «Колонисты в неволе».
Я готов поспорить, что если любой исследователь станет изучать колониальную Америку 17-го века, тщательно просмотрит все документы, жаргон и законы по обе стороны Атлантики, то он обнаружит, что белое рабство было намного более массированной операцией, чем порабощение чернокожих. Только в 18-м веке начинают попадаться случаи «неволи» на основе договора. Но даже в те времена англо-саксов похищали в рабство, а не только делали рабов из заключенных.
В 1855 Фредерик Лоу Олмстед, ландшафтный архитектор, которые создал Центральный парк в Нью-Йорке, отправился в развлекательное путешествие по Алабаме, и увидел, как с приличной высоты в трюм корабля сбрасывали тюки с хлопком. Вниз довольно рискованно тюки бросали негры, а в трюме находились ирландцы. 
Олмстед спросил об этом капитана. «Ну, — сказал он, — Неграми здесь рисковать нельзя, слишком дорого, а если ирландца выбросит за борт или ему сломает спину, никто ничего не теряет».
До того, как британские работорговцы стали ездить на Западный берег Африки и покупать у местных вождей рабов-негров, они продавали в рабство свой собственный рабочий люд («лишние бедняки», как их называли) c улиц английских городов. Десятки тысяч белых рабов – это украденные дети. Само слово «Киднеппинг» происходит отkid «ребенок» и nab «схватить», то есть похищение белых детей в неволю. 
В словаре English Dictionary of the Underworld дается такое объяснение слову ‘kidnapper’: «человек, который крадет других людей, особенно детей; первоначально для отправки на плантации в Северной Америке».
Центрами торговли детьми-рабами были портовые города Англии и Шотландии:
«По улицам бродили банды, нанятые местными торговцами, хватая ‘мальчишек, которых годились для работорговли’. Детей толпой гнали по городу и до отправки запирали в сараях…Эта практика была такой повсеместной, что сельские жители возле Абердина старались не брать детей с собой в город, опасаясь, что их могут похитить; а тайная сговор между торговцами, поставщиками, похитителями и даже магистратами был так широко распространён, что человек, который раскрыл это, был вынужден публично покаяться и бежать из города» (Van derZee, Bound Over, p. 210).
Во время перевозки в колонии в 17-18 веках белые рабы гибли в большом количестве. Во время пути белых рабов обычно не выпускали из трюмов все 9-12 недель плавания. Белого раба запирали в конуре длиной не более 16 футов, прикованным вместе с 50-ью другими рабами к доске, с кандалами на шее. Недели пребывания в затхлом трюме нередко кончались вспышками заразных болезней, которые выкашивали «груз» белых рабов, прикованных в утробе корабля. 
По пути в Америку корабли теряли до половины белых рабов. Историк Шарон Сэлинджер пишет: «Разрозненные данные говорят о том, что смертность среди [белых] слуг в иные разы равнялась смертности [черных] рабов по пути из Африки, а в отдельны периоды и превышала смертность [чернокожих] рабов». Сэлинджер приводит средние цифры смертности среди черных рабов по пути в Америку за весь 18-й век в 10-20 процентов, для белых рабов смертность составляла 25%.
Фостер Даллес в книге « Labor in America: A History» утверждает, что как уголовники,  так и «тайно похищенные» дети, а также политзаключенные «испытывали крайние лишения и страдания по пути через Атлантику, которые можно сравнить с жестокими страданиями, которые доставались рабам-неграм на  печально известном маршрутеMiddle Passage [от экваториальной Африки в Америку].»
Даллес говорит, что «белых без разбора загоняли на ‘белые свиновозы’, иногда до 300 человек на маленькие суда грузоподъемностью не более 200 тонн, они были переполнены, там царила антисанитария…Смертность достигала порой 50%, и маленькие дети редко выживали в том ужасе, который длился  от семи до двенадцати недель».
Независимый исследователь А.Б.Эллис в работе Argosy пишет о перевозке белых рабов: «Человеческий груз, среди которого было много людей с незалеченными ранами, не мог лечь спать одновременно, если не ложиться друг на друга. Им никогда не разрешалось выходить на палубу. Люк в трюме находился под неусыпным наблюдением часовых, вооруженных кортиками и мушкетами. В темнице под палубой царили тьма, зловоние, стенания, болезни и смерть».
Маркус Джернеган описывает жадность судовладельцев, которая приводила к ужасающей потере белых  рабов, перевозимых в Америку:
«Плавание часто повторяло известные ужасы того пути, по которому доставлялись рабы из Африки. В среднем груз состоял из 300 человек, но капитан ради большей прибыли мог порой загрузить в маленькое судно до 600 человек…В таких условиях смертность была крайне высокой, иногда более половины……Миттельбергер (свидетель) говорит, что видел, как во время одного плавания за борт выбросили трупы тридцати двух детей».
«Торговые фирмы – импортеры (белых) слуг с ними особо не церемонились, так как более важной частью сделки для них было достичь Южной Каролины, откуда они могли забрать местную продукцию и отвезти ее в Европу. Врезультате ирландцы – и прочие – сильно страдали…
«Как будто британские торговцы перенаправили свои суда от африканского берега к побережью Ирландии, и белые слуги ехали во многом в таких же условиях, как и африканские рабы» (Уоррен Смит. Белое рабство в колониальной Южной Каролине).

Источник:
http://www.sdelanounih.ru/belye-raby-v-ssha-i-britanii/#more-5535



Американский ГУЛАГ как новейшая форма капитализма

23.11.2012   США 
В опубликованной недавно интересной статье «Демократия в Америке сегодня»говорилось, в частности, о такой стороне американской системы, как тюрьмы. Упоминалось и о так называемых коммерческих тюрьмах: «В США процветает «бизнес», эксплуатирующий труд заключенных. Каждый 10-й заключенный в этой стране содержится в коммерческой тюрьме. В 2010 г. две частные тюремные корпорации получили порядка 3 млрд. долл. прибыли». Это достаточно новое в жизни Америки общественное явление заслуживает того, чтобы рассказать на нём подробнее…

Понятие и формы «тюремного рабства»
В США в «коммерческих тюрьмах» сегодня заключено 220 тыс. человек. В американской литературе этот феномен окрестили «тюремным рабством». Имеется в виду использование труда заключенных. При этом надо уточнить: использование труда заключенных в целях получения прибыли частным капиталом (в отличие, скажем, от такого труда, как уборка территорий и помещений тюрьмы, выполнение каких-то работ в интересах государства).
Приватизация труда заключенных в США осуществляется в двух основных формах:
— сдача государственными тюрьмами заключенных в качестве рабочей силы в аренду частным компаниям;
— приватизация тюремных учреждений, превращение их в частные компании различных форм собственности (в том числе акционерной).
13-я поправка к Конституции США, запрещающая принудительный труд, содержит оговорку: «Рабство и насильственное принуждение к работе, за исключением наказания за преступление, должным образом осужденное, не должны существовать в США».

Таким образом, в американских тюрьмах рабство вполне законно.

Первая из названных форм («аренда» заключенных) появилась в Америке в XIX веке — сразу же после гражданской войны 1861-1865 гг. и отмены прямого рабства для ликвидации острого дефицита дешевой рабочей силы. Отпущенных на свободу рабов обвиняли в том, что они задолжали прежним хозяевам или за мелкие кражи и помещали в тюрьмы. Затем их «сдавали в аренду» для сбора хлопка, строительства железных дорог, работы в шахтах. В штате Джорджия, например, в период 1870-1910 гг. 88% «сданных в аренду» составляли негры, в Алабаме – 93%. В Миссисипи до 1972 года функционировала огромная плантация, использовавшая труд заключенных на основе договора «аренды». И в начале XXI века, по крайней мере, 37 штатов легализовали использование частными компаниями труда «арендуемых» заключенных.
Американский исследователь проблемы «тюремного рабства» Вики Пелаэс в статье «Тюремный бизнес в США: большой бизнес или новая форма рабства?» (1) пишет: «В список этих корпораций (которые «арендуют» заключенных – В.К.) входят самые «сливки» американского корпоративного сообщества: IBM, Boeing, Motorola, Microsoft, AT&T, Wireless, Texas Instrument, Dell, Compaq, Honeywell, Hewlett-Packard, Nortel, Lucent Technologies, 3Com, Intel, Northern Telecom, TWA, Nordstrom’s, Revlon, Macy’s, Pierre Cardin, Target Stores и многие другие. Все эти компании с восторгом отнеслись к радужным экономическим перспективам, которые сулил тюремный труд. С 1980 по 1994 год прибыли (от использования труда заключенных – В.К.) с 392 миллионов долларов выросли до 1 миллиарда 31 миллиона».
Выгода от такого «сотрудничества» для частных корпораций очевидна: они платят «арендуемым» рабам по минимальным ставкам заработной платы, установленным в соответствующем штате. А кое-где и ниже этой нормы. Например, в штате Колорадо – около 2 долларов за час, что значительно меньше минимальной ставки.
Особо в тяжелом положении находятся заключенные некоторых южных штатов Америки, где они, как и до отмены рабства в XIX веке, продолжают трудиться на тех же самых хлопковых плантациях. Особую известность получила тюрьма усиленного режима в штате Луизиана под названием «Ангола». Заключенные этой тюрьмы обрабатывают 18 тыс. акров земли, на которой выращивается хлопок, пшеница, соя, кукуруза. Заключенные в «Анголе» получают за свой труд всего лишь от 4 до 20 центов в час. Мало того: им оставляют лишь половину заработанных денег, а вторую половину кладут на счет заключенного для выплаты ему в момент освобождения. Правда, выходят из «Анголы» единицы (лишь 3%): большинство заключенных имеют большие сроки, к тому же от нещадной эксплуатации и плохих условий содержания они рано уходят из жизни.
Есть и другие подобные тюрьмы-фермы в штате Луизиана. Всего 16% заключенных в этом штате приговариваются к сельскохозяйственным работам. В соседних штатах – Техасе и Арканзасе – доля таких заключенных равна соответственно 17 и 40%.
Вторая форма «тюремного рабства» — частные тюрьмы – появилась в США в 1980-е годы при президенте Р. Рейгане, а затем приватизация государственных тюрем продолжилась при президентах Дж. Буше-старшем и Клинтоне. Первая приватизация государственной тюрьмы в штате Теннесси произошла в феврале 1983 года венчурной компанией Massey Burch Investment.

Тюремно-промышленный комплекс США

По данным Вики Пелаэса, в США к 2008 году в 27 штатах было уже 100 частных тюрем с 62 тыс. заключенных (для сравнения: за 10 лет до этого — 5 частных тюрем с 2 тыс. заключенных). Эти тюрьмы управлялись 18 частными корпорациями. Самые крупные из них – Коррекционная корпорация Америки (ССА) и Уокенхат (новое название этой фирмы – G4S); они контролировали 75% всех заключенных частных тюрем. Акции CCA с 1986 года стали торговаться на Нью-Йоркской фондовой бирже. В 2009 году ее капитализация оценивалась в 2,26 млрд. долл.
Частные тюремные компании заключают долгосрочные концессионные соглашения с государством на управление тюрьмами. При этом они получают от государства определенные средства на каждого заключенного. Оплата труда заключенного определяется самой компанией; ставки намного меньше тех сумм, которые выплачивают компании, эксплуатирующие заключенных на основе аренды (первая форма «тюремного рабства»). Ставки оплаты в частных тюрьмах иногда равняются 17 центам за час. За самый квалифицированный труд платят не более 50 центов. В тюрьмах, в отличие от производственных компаний, не может быть и речи о забастовках, профсоюзной деятельности, отпусках, больничных. Для «стимулирования» трудовой деятельности «тюремных рабов» работодатели обещают «за хороший труд» сократить срок «отсидки». Однако при этом действует и система штрафов, которая фактически может сделать заключение пожизненным.
Тюремная индустрия США зиждется как на прямом использовании частным капиталом рабочей силы заключенных (ее «аренда» или прямая эксплуатация в частных тюрьмах), так и косвенном. Под косвенным использованием имеется в виду, что организация производства осуществляется администрацией тюрьмы, а произведенная заключенными продукция на основании договора поставляется частным компаниям. Цена такой продукции обычно намного ниже, чем рыночная. Определить масштабы косвенного использования труда заключенных частными компаниями США достаточно трудно. Здесь возможно большое количество злоупотреблений на почве сговора администрации государственной тюрьмы и частной компании. Этот вид бизнеса принято относить к «теневому».
Как пишет американская печать, на основе частных тюрем стал формироваться «тюремно-промышленный комплекс». Он стал занимать видное место в производстве многих видов продукции в США. Сегодня тюремная индустрия США выпускает 100% всех военных касок, форменных ремней и портупей, бронежилетов, идентификационных карт, рубашек, брюк, палаток, рюкзаков и фляжек для армии страны. Помимо военного снаряжения и обмундирования тюрьма производит 98% от рынка монтажных инструментов, 46% пуленепробиваемых жилетов, 36% бытовой техники, 30% наушников, микрофонов, мегафонов и 21% офисной мебели, авиационное и медицинское оборудование и многое другое.
В статье Вики Пелаэса мы читаем: «Тюремная индустрия – одна из наиболее быстро растущих отраслей, и инвесторы ее находятся на Уолл-стрит». Ссылаясь на другой источник, тот же автор пишет: «У этой многомиллионной индустрии есть собственные торговые выставки, съезды, веб-сайты, интернет-каталоги. Она ведет прямые рекламные кампании, владеет проектировочными и строительными фирмами, инвестиционными фондами на Уолл-стрит, фирмами по эксплуатации зданий, по снабжению продовольствием, а также у нее имеется вооруженная охрана и обитые войлоком камеры».
Норма прибыли в тюремной промышленности США очень высока. В связи с этим у транснациональных корпораций (ТНК) снизился и даже исчез стимул переводить свои производства из США в экономически отсталые страны. Не исключено даже, что процесс может пойти в обратном направлении. Вики Пелаэс пишет: «Благодаря тюремному труду Соединенные Штаты вновь оказались привлекательным местом для инвестиций в труд, что раньше было уделом стран третьего мира. В Мексике расположенное вблизи границы сборочное производство закрылось и перевело свои операции в тюрьму «Сент-Квентин»(Калифорния). В Техасе с завода уволили 150 рабочих и заключили контракт с частной тюрьмой «Локхарт», где теперь собираются электросхемы для таких компаний, как IBM и Compaq. Член Палаты представителей штата Орегон недавно просил корпорацию Nikeпоторопиться с переводом производства из Индонезии в Орегон, сказав, что «здесь у производителя не будет проблем с транспортировкой, здесь мы обеспечим конкурентоспособный тюремный труд»».

Жажда наживы как фактор роста американского ГУЛАГа
Американский бизнес почувствовал, что использование собственных «тюремных рабов» — «золотая жила». Соответственно, крупнейшие корпорации США стали вникать в то, как формируется контингент заключенных в американских тюрьмах, и делать всё возможное для того, чтобы этих заключенных было как можно больше. Полагаем, что именно интересы корпоративного бизнеса способствовали тому, что число заключенных в США стало быстро расти. Процитируем ещё раз Вики Пелаэса: «Частный наём заключенных провоцирует стремление сажать людей в тюрьму. Тюрьмы зависят от дохода. Корпоративные держатели акций, которые делают деньги на труде заключенных, лоббируют приговоры на более длительные сроки, чтобы обеспечить себя рабочей силой. Система кормит сама себя», — говорится в исследовании Прогрессивной лейбористской партии, которая считает тюремную систему «подражанием нацистской Германии в том, что касается принудительного рабского труда и концентрационных лагерей».
Впрочем, даже если тюрьмы государственные, использование труда заключенных властям выгодно. В государственных тюрьмах расценки за труд заключенных выше, чем в частных. Заключенные получают 2 — 2,5 доллара в час (не считая оплаты сверхурочных). Однако государственные тюрьмы фактически находятся на «хозрасчете»: половина заработков заключенных у них забирается для оплаты «аренды» камеры и питания. Поэтому разговоры о том, что государственные тюрьмы в США «обременяют» бюджет страны, нужны просто для оправдания их передачи в частные руки.

Источник
http://www.sdelanounih.ru/amerikanskij-gulag-kak-novejshaya-forma-kapitalizma/


26.09.2017